Александр Травников (travnikovug) wrote,
Александр Травников
travnikovug

Ужасы БЫТИЯ!

Ужасы бытия. Злая критика
Александр Травников
Александр ТРАВНИКОВ

УЖАСЫ БЫТИЯ
Этот рассказ из серии мистического реализма. Мистический историзм, это уже было. Например, у того же Милорада Павича, которому не дали нобелевскую премию потому что он серб. И я отметился в этом направлении, когда писал про цветок сакуры и кинжалы. А теперь пришло время мистического реализма.
Читаешь некоторых авторов и понимаешь, что это из разряда чистой мистики. А с другой стороны - сплошной реализм. Судите сами. Попалась мне совершенно случайно рукопись одного местного писателя. Случайно попалась. Назовем его писателем Ф. для удобства и сохранения его инкогнито. Тем более, он един в двух лицах. Книг-то две. Автора первой книги назовем Ф1, а другой, сборника мыслей, назовем - Ф2. Есть же у самолетов названия в сокращенном виде, как буква и номер. Например истребитель «Фантом», его часто пишут Ф- 4, есть Ф-16, Ф-18. Есть даже танк Т-34, Т-72, Т-90. А есть и граната «лимонка», она же Ф-1. Так и наш писатель, он сродни гранаты «лимонки». Пока чеку не вырвешь, пока не прочитаешь, они безобидны. А прочитаешь и понимаешь — это и реализм, и мистика одновременно.
Вот как Ф1 и Ф2 рассказывает о себе: «Я больше гуманитарный человек, чем технический», «С молодых лет ему** дано гуманитарное критическое чутье (которое вело меня по жизни!), простота и ясность языка, философское отношение к жизни.»* И тут же: "Я не боюсь назвать этого "теневого" незаметного человека выдающимся бытовым философом. По его жизненным выводам можно жить, учиться и спокойно уходить из мира, " И действительно, самоидентификация себя, как Сенеки-2, это уже действительно мистика бытия и его ужасы.
Если книга "Золотые мысли" - это просто набор слов, претендующих на глубокомыслие, то, с другой стороны, это обыкновенные вешки на болоте, по которым сам же автор и пытается осмыслить и определить свое местонахождение в классической русской литературе и мировой философской мысли. И эти вешки, в конечной итоге, приводят его к другой мысли и выводам и иному позиционированию самого себя в системе жизненных координат в мире философии и литературе местного масштаба. И, как следствие, размышлений о необходимости дополнительного издания.
И в самом деле, Ф1 так определят место Ф2 в системе философских координат: "Говорят по радио, что есть 150 мудрецов на основании человечества.... Я бы сказал, что Ф2 в первых их рядах".
И весь ужас в том, что он не только сам верит в это, но и пытается заставить нас верить в этот мистический ужас бытия и реальности. А самого себя Ф1 так определяет среди великих идей: "Ушли великие люди: Белинский, Тургенев, Сенека, Толстой, Горький? А что я? Кто я?"
Тут же еще круче! И дело не в том, что он, и Ф1, и Ф2, искренне верят, в то, что "плицсистема" - это то же самое, что и сплит-система, как устройство для кондиционирования, охлаждения и обогрева помещений. Разве важно, кто и как называет те или иные вещи, гаджеты, устройства... Дети же тоже, познавая мир, дают многому свои имена и названия, причем, иногда уникальные. Их же за это не ругают?!
Дело в другом. Дело в том, что когда-то давно, система их обманула. Обманула и использовала. Она заставила их поверить в то, что это правильно, что так и должно быть. Писал человек песни, книги, брошюры. Их брали в печать. Перерабатывали, переделывали, редактировали, корректировали, и, если уж быть совсем честным, просто за них все переписывали. Издавали. Распространяли в местных масштабах. И заставляли верить в то, что так и должно быть. Заставляли верить в свое равенство с Сенекой и мешали им относиться к себе критически, работать над собой, меняться, совершенствоваться, становиться добрее не только к себе, но и к людям. Перестать себя жалеть, перестать требовать к себе уважения не за то, что просто человек, такой, какой ты есть, а требовать к себе исключительного признания за то, что ты провел равенство между собой и Великими. Подлость, ужас и злокозненность системы в том, что она вначале обманула, а потом и оставила у разбитого корыта. Словно рыбу выбросила из привычной среды обитания, и она стала задыхаться на воле и свободе.
- Вот вам зарисовка сегодняшнего дня. В редакцию пришел самоуверенный старичок.
- Вы здесь издательство?
- Мы издательство!
- А что вас так мало?
- Да хватает!
- Вот моя новая книга.
- Что это?
- Это книга, сам написал, сам сверстал. Печатайте. Меня раньше печатала "Советская…". А теперь они отказываются меня печатать. А вы печатайте. У меня и другие книги есть. Уже напечатанные. Раньше меня читали. Вот хочу на память людям оставить свои мысли.
Говоря это, он протягивает две пачки, скреплённых в левом верхнем углу медной проволокой, пожелтевших от времени четвертинок бумаги. На каждом листке, с двух сторон текст, напечатанный на машинке набело.
- Что это?
- Это мои две новых книги.
- Вначале немая пауза. И только затем тот же вопрос вопрос, но с иным смыслом.
- Что это?
- Это верстка моей новой книги.
- Но это же только рукопись?
Но, понимая, что предмета разговора нет, что говорить бесполезно, директор издательства просто сказала:
- Давайте глянем. Кто вам сказал, что так должна выглядеть верстка?
- А я всегда так приносил в издательство "Советская ….." Они так всегда и принимали. И даже благодарили. Хвалили. Печатали. Распространяли. И даже гонорары платили.
- Я же говорю. Я, известный писатель.
Что делать? Сложно отказать пожилому человеку.
- Оставляйте. Почитаем. Определимся.
Ф1 и Ф2 в одном лице, он же писатель, сообщил, что понимает, что времена изменились, но он заплатит. Что деньги у него есть, и на 100 экземпляров ему хватит.
И встала дилемма: что делать. Если не по-честному, но за деньги, все это нужно переписать, отредактировать, провести литературную обработку. Что-то выбросить. Что-то дописать. По вкусу. И получается обмануть. А можно просто сверстать и издать все так, как есть. Пусть ужас бытия. Зато, чистая правда. И без обмана.
Прочитал и я его творения. И вот что интересно. Если бы автор учился, мог бы и вправду стать великим писателем. А так. Поздно. Зато, какие зарисовки из народной жизни, столь нужные для понимания реальности бытия, и в этом их отличие от рафинированных Кэжуал или Духлесс. Некоторые моменты, конечно, лучше пропустить. Эротика на грани порнографии отдыхает. Народные фантазии круче. Зато, вот пример, прямое цитирование, четкое указание на причинно-следственные связи:
"Я знаю, почему Лида с таким аппетитом ела огурец, аж причмокивала; глядя телевизор. Ее мать Екатерина, мать Лиды, говорила, что перед уходом из жизни с большим аппетитом съела и первое блюдо, и второе.... Наелась и...умерла. Так и Лида...»
Или вот еще выдержка:
"Когда мы однажды выходили из хорового класса, Лида со скоростью стрелы выскочила из класса и "шарпанула" соперницу по голове... Видя такое дело, я обернулся и дал в ответ тумаку моей жене... Она упала, подхватилась и убежала...
На следующий день я пошел в сарай забирать кое-какие веши. Она за мной... Тут она схватила пустую литровую банку и пустила в меня... Попала по обнаженной моей голове... Появилась кровь... Я догнал ее и присадил на месте... Она в крик... Никого вокруг не было... Так мы и разошлись..."
И таких зарисовок с натуры много. И в них столько эгоизма и жалости к самому себе. Такое впечатление, и в этом ужас этого реализма, что именно жалость к собственному я и составляет основу философии Ф1 и Ф». Я и мой эгоизм, мое снисхождение к людям - основа его самоощущения.
И страшен такой человек, если он рядом с вами. Он прямо кричит: "...Я брошен на растерзание одиночества".
И кто посмел? Те, кто всю жизнь пахали не покладая рук. На работе, в огороде. Вся-то и радость, чтобы огурец съесть и помереть. И крик души: "Потому что сам он (это он про Ф1 и Ф2 — авт.) есть критик и философ с большой буквы. А Лида не догадалась, почему у меня столько книг по поэзии и философии и не могла понять, почему я рвусь то на..."
И как тут догадаешься, если то огород, то родственники, то пол немытый.
А вот еще большой кусок из книги. Философия? Да! Ужас реальности? Да! Оправдание своего, близкого? Тоже да! И везде... да! И по итогам получается, что ужас и мистика реальности одновременно. Судите сами:
"Новое несчастье обрушилось на наши головы. Убили самого младшего брата из нашей большой семьи. Убийца некий Тоцкий Владимир. Собутыльник Сергея. Говорят, Сергей "прибил" свою (как и Тоцкого) любовницу, а Тоцкий убил Сергея. „ грузил Сергея в машину; это страшное изуверство, как он, Тоцкий, изуродовал лицо брата... Все в крови, на полу лужа крови... Есть сомнения, что Сергей так не бил свою любовницу Ленку... Сестра Лена позвонила в больницу, говорят, что Елена не поступала в морг... Может быть Тоцкий на почве ревности... Меня перебил звонок по телефону. Звонит двоюродная сестра Лариса. Говорит, что Ленка пришла к Тоцкому на квартиру пьяная. (Тут же был и Сергей). И давай рассказывать Сергею, что они вытворяют с Тоцким в любовных играх...(А Сергей надо сказать, первый любовник Елены, более 20 лет знаются). - А, вот оно в чем дело, вскричал взбешенный Сергей... и давай бить - прибивать распоясавшуюся любовницу. Тут является Тоцкий (известно, что квартира Тоцкого была притоном... этих собутыльников). - Ты что делаешь, - заорал Тоцкий, черпанул в гневе стул и давай молотить Сергея, пока не убил его.... Говорит Лариса, что разрезали Елену и увидели, что печень у нее разложилась... Теперь похороны... Не знаю когда. (Сегодня 2 марта)."
И что интересно в продолжении, так это то, что он могилу брата потом не нашел. Все как в песне, про бедную Сулико. А вы говорите о справедливости из Библии, когда "око за око, зуб за зуб. А здесь, у писателя Ф2 все уже не так. Нет справедливости, если она не к самому себе. Вот пишу я все это и думаю, что все это нужно печатать. Печатать прямо так. В таком виде. Без правок и литературной обработки. Ведь это же просто зеркало, в котором отразился ужас мистического бытия.
И мне кажется, что если бы не было когда-то раздвоения и самообмана, было бы с самого начала по честному. Печатали бы книги писателей в том виде, и так, как они и есть, может быть и было бы все совеем по-другому. Без народной философии самооправдания и самопрощения во всем. Ведь не всегда же все так эгоистично и на уровне ужасов мистического реализма.
Однажды мне подарили книгу одного российского краеведа. Автор книги С. А. Сургучев. Книга называется "Бунтари и разбойники". Очерки из истории Железногорья и окрестностей. Это такой район в Курской области, в том самом месте, где находится Курская магнитная аномалия. И это покруче любого полнолуния будет. И мне вдруг захотелось, чтобы ее, книгу эту, прочитали все, кто когда-либо писал или читал про революцию, про гражданскую войну в России. Как люди в то время на самом деле жили. Как боролись за жизнь и за власть. Вот это действительно ужас реальной истории. Что и отображено талантливо и живо в книге. Жизнь человека - три копейки в базарный день. Ни один политолог не поймет реальности России, если не прочтет то, что в ней, в этой книге написано. А там-то и выводов никаких нет. Просто описание того, как и что было на самом деле. Но это же местный историк-краевед? Его же тиражами не будут печатать. А следовало бы.
И вот еще. Если люди так любят ужасы и реальности бытия, то мне кажется, что я поступаю справедливо, что оставляю имена жертв и персонажей книги писателя Ф1 и Ф2. с их фамилиями и именами. Иногда, мне кажется, что это форма мести писателя тем, кто жил своей трудной жизнью и не осознавал, что некто, равный Сенеке, их осчастливил своим присутствием. А по факту, вроде и нет. Они заслужили того, чтобы остаться в истории под своими именами.

21 апреля 2015 года

__________________________________________

*Все как в тексте рукописи.
** Это он, писатель, о себе любимом, о Ф1 и Ф2.
Tags: Александр Травников
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment