September 20th, 2016

Мои твиты

Tags:

Последний защитник коррупции (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/09/20/1330

ПОСЛЕДНИЙ ЗАЩИТНИК КОРРУПЦИИ

    Читаете заголовок и удивляетесь?
     Зря!
     Не удивляйтесь.
      Это сейчас таких людей, которые во всю защищали бы коррупцию и коррупционеров нет.
     Другие тенденции в обществе.
    Вот раньше всё было не так.
     Зато, сейчас уже и людей таких не стало.
      Вот честное слово.
     Нет уже таких людей.
……………………………
     Был у меня друг.
     Почему был?
     Потому, что умер.
     Однажды пообщался вечером с женой насчёт денег и ее долгов, и умер.
    Уснул и не проснулся.
    Надоели ему все наверное.
     Особенно жена, с её барскими закидонами и скандалами по любому поводу и без.
    Олег был честнейшим человеком. Я его со времен службы в ВДВ знаю.
     Абсолютно русский человек. Хотя и Тигранович у него было отчество. Отсюда наверное и склонность ко всему восточному.
       Еще, была у него склонность к торговле.
      В этом деле, не человек, а гений.  Гены наверное?
    Его слово, словно вексель первостатейной компании или банка.
     Сказал, значит сделал.
     Обещал, значит выполнит.
    В торговле равных ему не было.
    Но в бизнесе его была одна особенность.
     Он, Олег Тигранович,  торговал настоящими дорогими персидскими коврами.
     В Иран ездил за ними.
     В Турцию.
     В Индию.
     В коврах он знал толк. Ковры конечно были у него дорогие. Но настоящие. Еще бы чуть-чуть, и их в пору выставлять в музее было. Но у музеев как известно денег нет. Зато есть покупатели на такой эксклюзивный товар, как ковры, у которых деньги были, и деньги будут всегда.
     Слово «всегда» безусловно требует корректировки и уточнения. То есть, они, у которых деньги были и деньги будут в будущем, конечно есть.
      Но однажды, наступил один такой момент, когда торговля у Олега Тиграновича встала совсем.
    Наступило сегодня, наступило здесь и сейчас, когда торговля встала, и у покупателя нет денег.
      Были деньги.
      Будут деньги.
      А сейчас денег нет.
      Наступил момент крестового похода на коррупцию,  когда кое у кого, денег нет, и всё тут.  То есть совсем их нет.
     Вот как Олег Тигранович объяснил мне причину отсутствия денег у  его покупателей. У истинных ценителей эксклюзивных и дорогущих персидских ковров, по цене люксовой иномарки, или квартиры после дорого ремонта на вторичном рынке.
-       Во всем виновата коррупция! – заявил он.
-       Как это виновата коррупция? – опешил Я.
-       Ну в том, что у меня торговля совсем встала, она и виновата.
-       Уточни подробнее.  - говорю.
-       Я не совсем так выразился. – Отвечает.
Не сама коррупция, а борьба с коррупцией.
Как эта самая борьба с коррупцией начинается, так сразу товарооборот у меня падает.
Только на торговле ковриками за 100 рублей и держимся.
Начали милицию в полицию переименовывать. Заодно с коррупцией пообещали бороться. Как пообещали, так и начали.
Как к борьбе приступили, так сразу рынок дорогих ковров встал.
Нет покупателей на дорогие ковры.
Все взятки перестали брать.
Боятся.
-       То есть ты хочешь сказать, что коррупция, это хорошо?
-       Кому как, - отвечает Тиграныч.
Мне лично плохо.
У меня торговля упала до нуля.
         Вот так вот Тигранович и стал защитником коррупции.
          Но не на долго.
     Тут его жена с другой стороны его в клещи стала брать.
      А ему что делать?
      У него оборот упал.
      Товар есть, покупателей нет.
       Они, негодяи, взятки перестали брать.
       И где ему на ее, жены, нужды капитал брать прикажете?
    Вот из-за этой самой борьбы с коррупцией, Тиграныч и помер. Не выдержал он такого давления и прессинга с двух сторон.
      Рынок дорогих ковров конечно чуть позже восстановился. Скоро и  новые коррупционеры появились, как только испуг прошел. Вероятно коррупционеры опять будут куролесить до объявления нового похода на коррупцию и коррупционеров.
     Но Тигранычу уже без разницы.
     Да и жене его Ольге тоже.
    Весь бизнес у неё без Олега быстренько сошел на нет.
    Совсем.
     Но зато погуляла годик по полной.
    Привычка к долгам, она тоже привычка и навык.
    Чтобы разориться, к этому тоже талант и склонность нужны.
    Ведь к торговле коврами нужно иметь особый талант, знания и репутацию.
    Да и коррупция, в лице Олега Тиграновича, потеряла своего надёжного адепта и защитника.

Александр Травников,

20 сентября 2016 года
      

День терминатора. Дом на Белорусском (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/09/20/1562
cz1LhdFb2Gs.jpg
Эта глава, моим друзьям,
Олегу и Юре посвящается.
Они и сейчас в Альфе служат.
Везёт им.

РЕЛЬСОВАЯ ВОЙНА
или
ДЕНЬ ТЕРМИНАТОРА

     Программа подготовки диверсантов КГБ СССР, ничего интересного, скажу я вам.
     Стандарт.
     Все, как и везде в КГБ.
     Высшая школа КГБ СССР, в этом деле тоже не исключение.
    Летний учебный период. Зимний учебный период. Вот и вся разница.
    Зато с утра и до вечера. И два раза в неделю занятия ночью. Это наверное, чтобы по ночам дурные мысли в голову не лезли. И всё время спать хотелось.
    Зато мы книжек не читали, газет и журналов тоже. Глаза берегли. Сил только на инструкции и наставления хватало.
  Хотя, сказать что совсем ничего интересного не было, так это будет погрешить против истины.
     Было.
    Много чего было интересного.
    Вот например интересная дисциплина о том, как поезда под откос пускать. Особенно практические занятия в этом деле интересные.
   Вот знаете ли Вы о том, что в принципе рельсы можно подорвать всего 60-100 граммами взрывчатки?
   Даже не слышали?
   Вот и хорошо.
    Это кстати, какой рельс, и кто это делать будет. Но во время войны  были и такие мастера.
    Вот пришло у нас время практических занятий.
    Для этого, прямо в лесу, когда-то давным-давно, кем-то была проложена учебная железная дорога.
      Это чтобы учиться на практике, как заложить. Как отойти. Как работу товарища прикрыть от внезапного появления врага. Что потом делать с поездом, опять же ж отработать нужно. Не все же поезда даже гипотетически слитки золота могут везти? Иногда и врагов и вражью технику по железной дороге возят. Значит следует доделать начатое и камня на камне от врага не оставить.
     Отличный пример кстати есть рельсовой войны, которую вели партизаны во время Великой Отечественной Войны.
       Опыт предыдущего обучения в этом деле у меня уже был. То же самое мы и в разведроте ВДВ изучали, и отрабатывали. Потому я и вызвался показать, что и как делать. Как с врагом бороться нужно.
        Такой эксперимент я уже однажды проделывал.  Мы старый мост в Бессарабии, на реке Ялпуг для тренировок использовали. Там, помимо старого моста, столбов много из воды торчало. Мы на них и тренировались опоры мостов взрывать.
      Порешили не заниматься мелочовкой. Лень некоторым было по грязи лазить под мостом.
    Потому меня и моего товарища, то есть нас  двоих и послали на примере моста показать своё практическое умение подрывать вражьи мосты.
      Взяли мы ящик с тем, что в таких случаях положено. Запалы. Верёвки. Полезли  в воду. И всё, что у нас было, все к опорам самого моста и прикрепили. Подожгли и дёру.
      Когда бабахнуло, то моста больше не было. Совсем не было. Больше в этом месте негде стало учиться минно-взрывному делу.
    Естественно потом были разборки. Но обошлось. Это же ВДВ!
    Приказ был?
   Был!
    Инструктаж был?
    Был.
    Технику безопасности соблюдали?
    Соблюдали!
    Что так получилось, мы не виноваты.
    Сколько дали, столько и использовали.
     Про то, что каждый должен был попробовать сам, по одной шашке заложить, о том речи не было.
      Вот сколько на роту дали штуке, по две на человеко-десантника, вот столько мы за раз и использовали. За всех и сразу. Это вам не пусковые установки с ракетами уничтожать. Там гранаты хватит. Но лучше тротилом. От гранаы далеко не убежишь.
      Так, что не стало тогда больше старого моста через речку Ялпуг.
      Говорят, что последний раз этот мост так далеко и высоко летал, еще в самом начале войны. Когда наши отступали.  Его потом немцы с румынами восстановили. А мы опять всё уничтожили. На будущее наверное.
    Что об этом деле командиры в городе узнали, так это только потому, что грохот взрыва они за 12 километров услышали.
    Громко мы тогда бабахнули.
     Вот и в этот раз, был задан простой вопрос.
    Кто имеет опыт, и кто сможет?
    Я вызвался.
     Снова инструктаж.
     Снова вопросы о технике безопасности.
      И снова приказ.
      Есть приказ, дело теперь за малым.
     Приказ нужно выполнять.
      Теперь только взрыватель был электрический и провода следовало замаскировать в траве и землёй присыпать, чтобы враг не нашел.
       Так, как всем в нашей школе диверсантов, как всегда, было лень и не интересно по одной шашке по очереди закапывать всё под рельсы, ползать на пузе по 50 метров туда и обратно с ящиком и проводами, все поделились со мной своими гипотетическими богатствами.    
      Прополз как полагалось.
       Наблюдали все из окопа.
       Заложил.
       Замаскировал.
       Преподаватель сбегал, проверил, верно ли всё сделал?
       По инструкции ли?
       Похвалил.
   -  Молодец – говорит.
    Потом я кабель протянул до самого окопа, и замаскировал его.
   Снова преподаватель проверил.
  Хорошо! – говорит он.
     Сбегал, установил запал.
    Вернулся в окоп, подключил провода, и бабахнул, как только добро получил.
    Оно как громыхнуло!
    Рельс потом метрах в 30 нашли вместе со шпалами.
       Нам то что?
    Мы  в безопасности.
    Мы в окопах с брёвнами в три наката и плитами сверху.
       Правда огонь холостыми по воображаемому врагу мы открыли не сразу, а чуть попозже.
    Так сильно грохнуло, что пришлось подождать, пока отголоски взрыва совсем иссякнут,  и земля сыпаться с неба не перестанет.
       И что же Вы думаете?
      На этом всё.
      Больше в этом лесу и этом месте никогда и ни кого не учили рельсовой войне. Так бабахнуло, что порешили больше этим делом и в этом лесу не заниматься. Рекомендовали найти место подальше от цивилизации. И не ближе, чтобы, чем за 100 километров. От греха подальше.
     Начальники, во главе с полковником Бояриновым быстро прибежали.
   Построили.
   Посмотрели на нас.
    Григорий Иванович внимательно посмотрел на нас, и говорит:
-       Травников!
Твоя работа?
-       Так точно!
А ты в курсе, что на этом месте и на этом участке железной дороги и до войны, и во время, и потом, столько лет и столько людей знаменитых учились?
Нет?
А теперь что?
Ты сколько заложил?
Сколько было, столько и заложил.
Всё ясно.
И уже к руководителю занятий.
-       А ты куда смотрел?
-       Да я и в мыслях не держал, что он всё потащит с собой и заложит – отвечает.
Смотрю со стороны.
Интересно было, как получится у него.
-       Ладно,  - говорит.
Занятия повторить.
Но только теперь будете пеньки взрывать.
Каждый по одному пеньку, чтобы нашел и навыки отработал.
И чтобы больше чем, по одной шашке в руки, не выдавать.
    Я потом у Григрия Ивановича по случаю спросил, как это он сразу догадался, что это я был?
   Он мне и говорит:
-       У Вас на курсе всего два десантника.
Один – Товхелидзе. Он в наряде.
И ты!
Чего тут гадать?
Ясно дело, что энтузиасты.

   Мы потом, когда учились пластитом двери железные аккуратно так срезать, чтобы по минимум грохота было и пыли, преподаватель в счёт личной моральной компенсации, попросил меня только со стороны за этим процессом понаблюдать.
     Но если совсем серьёзно, то читатели вряд ли могут даже представить себе ту огневую мощь, с которой спецназ КГБ СССР мог и спецназ ФСБ РФ может обрушиться на врага.
    Был я тут недавно на переподготовке офицеров запаса вместе с одним подразделением ЦСН ФСБ РФ, или группы «А». То есть Альфа.
    Засаду на БТР отрабатывали.
    Когда атаковали, то его изнутри вообще разорвало, БТР этот. По нему армейские уже  года три как работали. Мастерство своё и меткость свою оттачивали. То есть его вообще раздуло как шарик и разорвало. Он потом еще и горел долго. Хотя уже давно гореть не должен был. И так в нём все давно сгорело, что даже теоретически гореть могло.
     И снова незадача. Сказали, чтобы мы больше на этом полигоне так не работали. Просили, только с пистолетами приезжать пострелять. Или другой полигон найти. Побольше.
    Но это не мы виноваты. Это русское оружие такое мощное. Да и не болванками мы атаковали с гранатомётов,  а настоящим оружием.
   А это знаете, какая морока, мишенную группу каждый раз по новой создавать?
   За триста метров мишенную обстановку организуешь из ящиков. И первым же выстрелом она в мелкие щепки. Совсем в труху. Что остальным делать? Где столько ящиков набрать? И главное, никто не промахивается.
    Так, что максимализм в борьбе с врагом, это исключительно русская традиция. Что с врагом ещё делать?  
Был бы приказ Родины.
      Вот и нас так в Высшей Школе КГБ СССР учили работать качественно и эффективно.
    Такие дни, «днями терминатора» называются. А во время учебы в Школе КГБ СССР, это просто была обыкновенная учёба в школе советских диверсантов.

20 сентября 2016 года