September 19th, 2016

Отвёртка в бою. Дом на Белорусском (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/09/19/1062

Продолжение…………….
(без названия)
ОТВЁРТКА В БОЮ.

    Помимо изучения техники ножевого боя, и отработке этой техники до уровня устойчивого навыка работы с ножом, нам рассказали в Высшей Школе КГБ СССР много поучительных историй.
      Вот одна из них.  До сих пор помню. Кто рассказывал, не помню, а суть истории передам.
     Дело было во время Великой Отечественной Войны.
    Вы все в курсе, что перед самой войной к ней в СССР даже готовились. Формировались будущие партизанские отряды, подполье. Создавались склады, на особый период. Отрабатывалась система связи. Прививались особые навыки работы.
    Правда, когда этот особый период начался 22 июня 1941 года, всё пришлось создавать с самого начала. Буквально на коленках ковать меч победы. Особенно на оккупированных фашистской армией вторжения территориях.
      Причин сумбура на самом начальном этапе войны и противостояния было несколько. В том числе и по той причине, что еще накануне войны, года так за три-четыре наверху создавать партизанское движение передумали, решили что РККА сразу перейдёт в наступление. Война будет вестись исключительно на территории врага. И потому программу массовой подготовки партизан и подпольщиков практтически закрыли.
    Часть складов уничтожили. А некоторые из них  и вовсе не нашли. До сих пор никто не знает, где они были, базы эти созданы, и где, что тогда закопали.
    Но сейчас не об этом. Я же про искусство ножевого боя рассказываю.
    Когда наши, советские, чтобы не попасть в окружение, поспешно отошли, и в город зашли немцы, вместе с группой поддержки из числа якобы непричастных к фашизму грабителей и мародёров из Румынии, Венгрии, и Италии, то в нём всё же остались подпольщики.
    Как так получилось, сейчас уже и никто не расскажет, но эта группа подпольщиков оказалась и без руководства, и без связи с центром, и без конкретного задания.
    Один из членов подполья, как только уразумел, что на самом деле представляют эти евро-оккупанты, принял решение внести свою личную и посильную лепту в борьбу с фашизмом и его отдельными представителями на территории оккупированной части СССР.
      Сказано, сделано. Пошел он в немецкую комендатуру, и получил аусвайс, документ по нашему, и разрешение на работу простым столяром. Бала тогда в такой профессии особая потребность.
    Где замок и дверь починить. Где крыльцо деревянное, или окно подправить.
     В общем, нашёл себе широко востребование применение в оккупированном городе.
     Для того, чтобы на самом деле быть тем, кого он собирался представлять, он сколотил традиционный ящик столяра с ручкой, для инструмента и гвоздей. Прикупил, а кое-где и просто достал по случаю топор, пилу, гвоздодёр, рубанок, фуганок, молоток, стамески и гвозди со скобами железными всяко разно. Сложил всё это в деревянный ящик столяра.
    Одел сапоги, бриджи, ватник, ушанку, и пошел работать по выбранной им востребованной во все времена и при любом режиме специальности.
    Ходит, бродит по городу с этим деревянным самодельным ящиком с инструментами. Причём сразу же у оккупационных властей оказался на хорошем счету.
    Работы ему было много. Делал он всю хорошо. Старательно. Не за дорого.  Иногда и просто за еду. Но немцы взяли его на заметку, как полезного их оккупационной власти элемента. Знакомства полезные позаводил с оккупантами.
     Фашистские сподвижники тоже ценили его и его работу. Он им ещё ящики сколачивал, для всяких награбленных вещей и для посылок на родину в богатую Европу, из нищего СССР.
      В общем пристроился наш подпольщик к полетарскому столярному делу, внедрился в среду по полной.
    Но так, как решения пришлось ему и его друзьям подпольщикам принимать самостоятельно, то порешил он лично бороться с врагом, путём простого уничтожения оккупантов при каждом удобном случае.
    А такие случаи время от времени ему и подворачивались.
   Ходил он по городу и развалинам его вполне свободно. Документы в порядке. Постоянно при деле и востребован кем следует.
    Но, каждый раз, когда подворачивался случай, он этих оккупантов убивал. Причём обычно действовал из засады. Подстережёт где в подворотне или переулке тёмном, или в развалинах, когда оккупант по нужде забредёт. И с одного удара, на повал. Тихо всё и быстро делал.
    Он лично ликвидировал 18 оккупантов. Делал он это обыкновенной самодельной отвёрткой. И ни разу под подозрение даже не попал.
    Какое тут подозрение?
    У человек есть и топор, и молоток, и ломик, и ножик. Документы у него в порядке. Настоящие, немецкие документы. И человека этого все знают. Ни каких подозрений. Всегда вежлив. Здоровается первым. К стеночке жмется, когда оккупант мимо проходит. Глаза в землю прячет.
      А как случай подвернётся, так он оккупанта подкараулит, и отверткой с одного удара укакошит. Быстро. Эффективно. И внимание это ни чьё не привлекало.
   Документы, оружие, деньги он себе не забирал. Просто убивал врагов, и всё.
    Так, что пригодился ему привитый при подготовке в НКВД навык ножевого боя для борьбы с фашистами, приобретенный им при обучении его к работе в подполье на особый период. Это если, думали, враг кварный и лютый придёт к нему в дом, то это пригодится.
       Пригодился.
     Его личный счёт был 18 уничтоженных оккупантов. И это только те, о ком его соратники узнали от него, и потом, когда наши вернулись, про него и его личную борьбу и вклад в победу над фашизмом рассказали.
   Так его немцы и не поймали. Ни разу даже под подозрение не попал. Он случайно был включён немцами в  программу отправки в Германию, как специалиста, на работу. Планировал убежать. Обещал соратникам. Но видно, что-то в этом случае пошло не так.
       Однако, следует еще раз подчеркнуть и сказать, что умению работать с ножом в советских спецслужбах всегда уделяли особое внимание. Даже нож специальный был разработан и производился перед войной в СССР. Специальный нож для спецслужб, по типу финки.
    Сейчас такой нож иногда финкой НКВД называют. В качестве сувениров производят и продают.
    Но отвертка всегда дешевле.

Продолжение следует……
 

КГБ США. Дом на Белорусском (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/09/19/1309
cz1LhdFb2Gs.jpg

ПРИЛОЖЕНИЕ
К роману про шпионов - “Дом на Белорусском”.
Тайны разведки и контрразведки.
КГБ США ,
или Разведывательное Сообщество США.

     Думает, что КГБ СССР, это исключительно советское изобретение? Как бы не так. В США тоже есть своё КГБ, только называется оно несколько по другому, и структуры несколько отличается. Но по существу, ни какой разницы нет. КГБ США, оно и есть КГБ, только при Президенте Соединённых Штатов Америки.
       Называется эта организация с 1981 года Разведывательным Сообществом Соединённых Штатов (United States of Intellegence Community) – РС США.
    В сообщество входит 17 федеральных правительственных организаций, связанных со сбором, анализом и работой с информацией, а если по простому, все те, кто занимается вопросами разведки и контрразведки в интересах США.
   Это сообщество является совещательным, а если сказать по аналогии с КГБ СССР, коллегиальным органом, осуществляющим координацию действий всех, кто занимается в США вопросами разведки и контрразведки.
    Общее и техническое руководство всеми вопросами осуществляет директором ЦРУ, который в свою очередь подчиняется помощнику Президента США по разведке, который в свою очередь по должности, автоматически и одновременно, является Директором Разведки США или Разведсообщества США.
    Если по-русски, то в РС США, как и  было у КГБ СССР, есть свой председатель. Только тот, в отличии от Америки, по должности был еще и членом Политбюро ЦК КПСС, всем руководящей и всё направляющей.
     Директор разведки США по должности является так же и членом ряда важных Советов (Коллегий), связанных с национальной безопасностью США.
   А теперь еще раз. Но по должностям, чтобы понятней было.
    Директор национальной разведки США, глава и руководитель специальной правительственyой службы, с бюджетом в 43 млрд. долларов США, и аппаратом в 1500 человек.
    Является
-       Советником Президента США по разведке,
-       Членом и советником Совета Национальной Безопасности США,
-       Членом и советником Совета внутренней безопасности США,
-       Главой разведывательного сообщества США (РС),
-       Координатор и ревизор программ организаций членов разведывательного сообщества.
     С 9 августа 2010 года и по настоящее время Директором национальной разведки США и руководителем Разведывательного Сообщества США является  Джеймс Клеппер (1941 г.р., профессиональный разведчик, участник войны во Вьетнаме, генерал-лейтенант ВВС).
   В общем типичная Коллегия национальных спецслужб США по типу КГБ СССР. Только на американский манер. Когда денег много, и экономить не следует. Особенно на безопасности.

Александр Травников

19 сентября 2016 года

При использовании моего материала, настоятельная просьба ссылаться.
Хватит безвозмездно тырить.
Я не копирую.
Я пишу сам.
И это моё личное мнение.
Уважайте граждане свободу.
И вообще.
Может и нам, в России тоже пора нечто подобное создать при Президенте РФ?

Полковник из Форбс, он же, колобок (Александр Травников) / Проза.ру

Выборы уже прошли. Результат ясен. Теперь они не интересны. Можно вернуться к миллиардам и коррупции. Это интересней.

Делая карьеру, этот полковник мечтал. Но к сбыче мечт готов не был. Деньги на него свалились неожиданно. И столько, что он растерялся. Он не знал что с ними делать. Он собрался бежать. Ведь раньше получалось идти по карьерной лестнице и богатеть? Получалось.
Думаю, что он знал, что его вели. Как без куратора? Он вероятно даже сотрудничал с кем полагается. Как без этого?
Но теперь он просто потерял чувство реальности. Теперь он решил кинуть всех и убежать.
Не успел. Пожалел столько денег, сколько у него оказалось и столь неожиданно. Думал, что успеет. Не успел.
Теперь на смену самоуверенности, пришла паника.
Теперь он готов рассказать всё и про всех.
Даже то, что еще не знает.
Дурак.
Он больше никому не нужен.
Он простто сойдёт с ума.
Спорим?
Люди с ума сходят по разным причинам.
Разве такое количество денег не может быть достойным поводом?

Александр Травников,

19 сентября 2016 года

Полковник из Форбс, он же колобок (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/09/19/1353

Полковник из Форбс, он же колобок (Александр Травников) / Проза.ру

Выборы уже прошли. Результат ясен. Теперь они не интересны. Можно вернуться к миллиардам и коррупции. Это интересней.

Делая карьеру, этот полковник мечтал. Но к сбыче мечт готов не был. Деньги на него свалились неожиданно. И столько, что он растерялся. Он не знал что с ними делать. Он собрался бежать. Ведь раньше получалось идти по карьерной лестнице и богатеть? Получалось.
Думаю, что он знал, что его вели. Как без куратора? Он вероятно даже сотрудничал с кем полагается. Как без этого?
Но теперь он просто потерял чувство реальности. Теперь он решил кинуть всех и убежать.
Не успел. Пожалел столько денег, сколько у него оказалось и столь неожиданно. Думал, что успеет. Не успел.
Теперь на смену самоуверенности, пришла паника.
Теперь он готов рассказать всё и про всех.
Даже то, что еще не знает.
Дурак.
Он больше никому не нужен.
Он простто сойдёт с ума.
Спорим?
Люди с ума сходят по разным причинам.
Разве такое количество денег не может быть достойным поводом?

Александр Травников,

19 сентября 2016 года

Мои твиты

Collapse )

Отсев. Дом на Белорусском (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/09/19/2113
cz1LhdFb2Gs.jpg
Роман про шпионов - Дом на Белоруском.

Продолжение.

Глава ОТСЕВ

     Встали рано утром.
      Построились.
      Сделали зарядку.
     Умылись.
     Построились.
     Сходили на завтрак.
     Построились.
     Получили оружие.
     Выдали старые, видавшие виды автоматы Калашникова. АК-47 калибра 7.62 мм.,  с деревянными прикладами (давно такой в руках не держал, у нас в ВДВ давно уже были АК-74, калибра 5.45 со складывающимися прикладами),  и противогазы.
    Построились.
     Не знаю, как  у других, а нашей группе предстоял кросс на 20 километров по лесу.
    Вводная.
     Двое по времени последних, бегут еще раз.
    Кто сойдёт с дистанции, домой.
    Одна проблема. Сапоги, хоть и кожаные, но они новые. Зато тем, кто привык не к носкам, а к портянкам, это тоже не есть проблема. Если что не так, можно остановиться, перемотать и вперёд снова.
    После службы в разведроте ВДВ, где нас прямо и открыто все свои в открытую называли «Рексами ВДВ», предстоящее испытание казалось простым и лёгким.
     Маршрут определён.
     Бежим через лес.
    В лесу указатели навешаны.
     Потеряться конечно можно, но сложно.
     Чтобы такое произошло, совсем дебилом нужно быть.
      Опять же, на промежуточных этапах стоят контролёры.
     Считают.
     Построились.
     Побежали.
     В нашей группе в два с лишним десятка человек, и все друг друга уже знали. Но знакомство было пока шапошным.
    Как только поступили, сразу же всех перемешали по новой. Опять новые лица и новые люди.
   В этом составе мы преодолевали первое серьёзное препятствие.
     Ничего не предвещало беды.
     До десятого километра.
      Первые десять километров мы бежали компактно, и весело.
       Но потом началось.
       Отдельные товарищи стали отставать. Их стали покидать силы.
       Пришлось по привычке им помогать.
    Кое у кого, у тех, кому было хуже всего, вначале забрали автоматы. Потом сумки с противогазами.
    Потом их просто стали тащить за собой силой.
   К этому относились те, у кого было больше сил, вполне терпимо. Мало ли какая причина. Может человек сегодня не в духе? Не в форме.
         Помогало продвигаться вперёд и доброе слово товарища. Кто бывал в армии, знает волшебный лексикон сержанта и старшего товарища. Он и физически поможет в трудную минуту и добрым словом поддержит. Простимулирует, так сказать.
        Когда оставалось всего ничего, один из группы, прямо на контрольном пункте остановился, и сказал, что категорически не собирается бежать дальше.
       Пришлось вернуть ему его автомат, и сумку с противогазом. Времени на уговоры у нас не было. Нужно было догнать еще тех, кто в борьбе за первенство и лидерство в группе, ушел далеко вперёд. Догнать их за оставшиеся пять километров особых проблем не было.
      Прибежали.
      Отдышались.
      Построились.
      Разоружились.
      Привели себя в порядок.
      Покурили, кто курил.
      Стали ждать построения на обед.
       Отказавшийся бежать появился примерно через пол часа.
    Сдал отдельно оружие. Противогаз. Пошел в домик. Собрал свои вещи. И не попрощавшись исчез.
    Больше мы его никогда не видели. И даже не вспоминали. Вначале пошли на обед.   Потом новые дела затянули в свой круговорот.
      Те двое, кто еле-еле добежал, но всё же пересёк финишную прямую, через неделю бегали еще. Оказалось, что и в других группах были отстающие. Но всё для них обошлось. Время им никто не устанавливал. Главное было, не сойти с дистанции. Они не сошли.
     Были и в других группах оказывается отказавшиеся бежать. Их тоже больше никто и никогда не видел. Они даже не попали в Дом на Белорусском.
    С таким подходом к делу я в последний раз сталкивался только на службе в ВДВ, когда тоже встречались отказники. Те, кто категорически отказался прыгать с парашютом. Бывало и такое.
   С вышки прыгали, а с самолёта категорическое нет.
   Хотя, положа руку на сердце, с вышки прыгать и сложнее и страшнее. Земля то рядом. Прыг, хлоп, и ты на земле. Ясно дело, что страшно. Другое дело с самолёта.
     Что? Земля далеко. Пока долетишь, много чего сделать можно. И неизведанного много. Чего бы не рискнуть? А если десантирование в группе, то там и вовсе рассуждать некогда. Времени всегда в обрез. Есть чем отвлечься.
    Пока всё, что положено делал, уже купол над головой. Пока до земли долетишь, и других дел навалом. Много то-есть. Развернуться по ветру.  Постараться по горизонтали переместиться, чтобы поближе к цели быть. Автомат к бою привести. Открыть огонь, если такое дело предусмотренно. При приземлении снова автомат убрать. Чтобы по зубам не съездил при касании земли и при падении.
     Кто с грузом, тому и вовсе дел не в проворот. Отвязать его. На стропе опустить вниз, чтобы рация или антена первыми земли коснулись, и следить, чтобы на них самому не сесть.
    Но закон подлости и в ВДВ существует. Если посреди озера есть маленький остров. На острове одно единственное дерево. Дерево это, акация. Колючки у него с две ладони. Обязательно будет одно и то же.
    Так вот. Не было такого, чтобы при массовой учебном десантировании на воду, кто ни будь на него, на дерево это на острове не сел, накрыв его куполом. Хорошо, если только парашют на списание. А если сам? Тогда точно мало не покажется.
    Но чтобы кто-то сходил с дистанции, то такого не было. На руках несли, но до финиша всегда доходили.
    А здесь, просто отказ. Личный выбор. Принятое решение – Мне это не надо!
   Ну не надо, так не надо.
    Спасибо!
    До свидания!
    Никто и никогда даже и не прощался ни с кем даже.
     Нет, значит всё.
   Зато через день поехали на полигон.
     Из своего леса поехали в другой лес. Там, в другом лесу был другой полигон. Уже с препятствиями.
      Начиналось всё с парашютной вышки.
     Прицепили подвесную.
      Пристегнули, и вперед.
     Думать некогда.
     Прыгали только не с паращютом, а на подвесной по проводам вперёд и вниз скользили.
     Потом и сразу длинная полоса препятствий. То заборы, то лабиринты под землёй. То брёвна на высоте двух метров. То яма с водой. Вода условно конечно. Грязь это, а не вода. Потом под колючей проволокой ползком.
     Причём требуется спешить. Полосу хоть и первый раз видишь, но сворачивать некуда. Всё время вперёд. Не ошибёшься. А сзади могут догнать. Это не хорошо. И ты догоняешь начавшего до тебя. Обходишь.
     Потом команды всякие поступают. По окопам гранатой огонь! Берёшь муляж, кидаешь. Стараешься попасть.
     Потом другой гранатой по танку. Хорошо, хоть танк стоит. И учебные гранаты на рубеже открытия огня заранее разложены.
     Потом на ходу стреляешь холостыми. Обозначаешь поражение цели, и снова бегом вперёд.
   Всё горит, взрывается, дымит, полыхает огнём. Покрышки те же горят греческим ярким неугосимым пламенем с чёрным дымом.
     Принимающая сторона старается, как может. Им самим интересно. Палят по-над нашими головами холостыми. Взрывпакеты нам подбрасывают по-товарищески. Под ноги стараются.
   Но всё по доброму. Подбадривают. Улюлюкают, кто как может. Веселятся они одним словом.
     Метров 500 всего полоса эта в один конец, но с препятствиями незнакомыми.
      Зато интересно.
       Бежали до металлического ангара. Метров за 50 до ангара команда – «Газы!».
    Немедленно одет противогаз. ОЗК опять же тоже одет. Прорезиненный ОЗК (общевойсковой защитный комплект) с собой на поясе в сумке.
      Теперь совсем в чёрном дыму бежишь. В ОЗК и противогазе. Ближайшая цель, дверь в металлический ангар.
    Перед ангаром встречает некто, тоже в ОЗК и противогазе. Путь указывает в ангар жестом.
    Милости просим, типа.
   Открываешь дверь, и бегом в другой конец ангара.
    Там другая дверь.
    На выходе табличка горит.
     Другой человек на выходе стоит. Тоже в ОЗК и противогазе. Руками дальнейшее направление движения показывает.
    Отбежал от ангара подальше. До пункта дезактивации.
    Тебя из шлангов поливают. Опять веселятся поливальщики. У них свои нормативы отрабатываются.
    После этого всё это прорезиненое добро снимаешь с себя. Противогаз тоже снимаешь. Дышишь свежим воздухом и все обратно в сумки на поясе укладываешь, как получится.
    Снова автомат в руки, на ремень через себя, и теперь бегом на исходную. Туда, где начиналось это удовольствие.
     В чём здесь был подвох, спросите?
     Где элементы отбора и отсева?
    В этом ангаре вероятно.
     В ангаре был настоящий слезоточивый газ.
     Если в противогазе, то ничего страшного. Ничего не будет. Безвредное это препятствие . И легко преодолимое.
     Но, как всегда, найдётся самый умный.
    Чтобы легче бежать, были люди образованные, которые снимали клапан, чтобы дышать напрямую. Визуально, всё в порядке. Но противогаз у него – бутафория.
    Всё!
    Он попал!
      Слёзы не остановить.
    На то он и газ слезоточивый.
    Хоть и мала концентрация.
    Безвредно практически.
    Но по шарам врежет.
    Мало не покажется.
     И это значит, на вылет намудрил.
     Теперь, спасибо! 
      До свидания!
     И попытка схитрить, задержать дыхание не поможет. Слишком ангар длинный. К этому рубежу подходишь уже весь вымотанный. На нервах. Как ты преодолеешь препятствие, если у тебя противогаз не в порядке?
      Ни как.
     И главное. Ни каких шуток и поблажек. Всё более чем серьёзно. Жестокие игры на выживание.
    Подведешь всех по собственной глупости?
      Тогда, задание не выполнишь.
      И товарищей подставишь.
       Рисковать этим никто не будет.
     Лучше сразу расстаться с таким человеком.
       Он не прошел проверку.

    Потом, больше, уже до зимы на втором курсе, подобных испытаний практически и не было.  Но это отдельный разговор.
    В общем, уже через неделю, в каждой из групп поступивших на два, три человека стало меньше.
    Были и те, кто сами приняли решение, что они ошиблись с выбором. Они думали, что будут учиться как в простом институте. Лекции, семинары, иностранные языки.
     Да, это всё будет. Но потом.
     Сначала жестокий отбор и настоящая школа диверсантов.
      Как взрывать и разминировать?
      Как искать схроны и создавать их в лесу.
       Как устраивать засады, и как искать диверсантов и бороться с  ними.