September 8th, 2016

Зарубежный опыт нищебродства. Нищие хроники (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/09/08/1465

НИЩИЕ ХРОНИКИ
_1__xPfjW34.jpg
ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ НИЩЕБРОДСТВА

    Это только так кажется, что зарубежные нищие отличаются своей креативностью и находчивостью он наших, родных, отечественных в худшую сторону.
    Судя по исследования журналистов-путешественников, ничем не отличаются ни в какую сторону. 
    Ну, Вы естественно знаете этих вездесущих наших, русских естествоиспытателей, этих наших журналистов.
     Они сейчас есть везде и всё замечают. Иногда описывают. Если неформат получается в родном журнале или газете, то просто рассказывают знакомым.
     Прочитав мои нищие хроники, и после поездки в Италию, с посещением Рима, Помпеев, Милана и любимого острова  императоров Рима и русских - (тире) - советских писателей,  острова Капри, знакомый журналист обратил своё особое внимание на жизнь зарубежных (итальянских) нищебродов и нищих.
    Исследование показало, что они – те ещё психологи.
    Нищих, то есть тех, кто побирается профессионально, в Италии больше чем у нас в России. В разы больше.
    Причём это целое сообщество, настоящая гильдия по профессии.
     Что особо примечательно?
      У каждого профессионального итальянского нищего в мисочке, шапочке, на картонке-бумажечке для подаяния и пожертвований, лежит бумажка в 50 евро денег (это тысячи на четыре по нашему сегодня). Ну и там мелочь всякая.
      Как Вы думаете, для чего?
      Оказалось, что для заманухи.
     Причём, замануха эта, целевая.
      Это наживка на японца.
      Исследование вопроса показало, что не для чего там 50 евро одной бумажкой, а на кого? Еще точнее, на кого это рассчитано, и на чью психологию.
     Ларчик профессионализма итальянских нищих открывался просто. Они, по наитию, и по своему разумению, просто охотились на японских туристов.
    Психология японцев отличается от психологии других путешественников.
    Они, японцы,  считают, что подавать нищим, это обязательно. Но есть вопрос. И он их мучает. Причём сильно. Сколько подавать? Как принято в этом месте? Ведь потерять лицо нельзя.
     И вот, если у нищего лежит одна, две бумажки в 50 евро, то ответ как бы сам по себе лежит на поверхности. Наверное здесь положено подавать по 50 евро одной бумажкой.
    Это русского не надуришь.
     Немец обойдёт стороной.
     Истинный гражданин Израиля прикинется плохо видящим.
     Японцы нет.
     Они не такие.
     Положено – дай сколько положено!
     Главное, чтобы тебя при этом акте пожертвования бедному европейцу, сфотографировали. Замонументировали,  как ты это делаешь. Что тебе не жалко. Что ты богат, щедр и добр.
   Однако, и японцы, которых в Европе множество бродит, причём везде и повсюду, и все с фотоаппаратами, те еще хитрецы.
     Нищих в Европе и Италии много. Профессия однако.
     Японцев тоже много.
     Потому японцы устанавливают между собой очередь, на предмет, кто сейчас подает 50 евро, а кто следующий. И так, по порядку. Иначе, без порядка и разориться недолго.
   Вот она, практическая психология народов.

Александр Травников

09 сентября 2016 года

Мандатный фильтр, как колесо сансары. Дом на Белорусском (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/09/08/1901

x_0619d6da.jpg
Роман про шпионов. Дом на Белорусском.

Глава: МАНДАТНЫЙ ФИЛЬТР, КАК КОЛЕСО САНСАРЫ

        Очередь, это то еще наследие социализма. Кто не стоял в советской очереди, тому трудно будет представить описываемое событие воочию.
     Однако в этот раз это была особая очередь. И по существу, и по содержанию, и по своему виду со стороны.
      В главном трехэтажном здании в Лесу заседала мандатная комиссии КГБ СССР. Она сидела в огромном зале, за накрытом красным кумачём длинным столом. На стульях сидело полтора десятка или даже полторы дюжины начальников и ветеранов с медалями.
       В зал пускали по одному.
       Дверь открывалась.
       Из зала выходил один.
       За ним выходил офицер, который сопровождал вышедшего из зала в другую комнату и тут же возвращался обратно. И другой, со списком в руках. Он снова и снова зачитывал звание и фамилию очередного претендента на поступление.
      Самым примечательным и запоминающимся в этом действе была очередь людей в разнообразной форме советской армии и флота.
      Очередь шла длинной змеёй от двустворчатой, белой, деревянной двери в зал, обратно,  по коридору, до центральной лестницы. Затем по лестнице она шла вниз, со второго этажа на первый. Выходила на улицу. Далее шла по плацу. И хвост этой змеи удалялся далеко в лес.
     Такой порядок в очереди лично Я видел в своей жизни еще только три раза.
     Все три предыдущих моих опыта стояния в такой очереди были связаны с Мавзолеем Владимира Ильича Ленина.
       Первый раз, когда я был еще маленьким, и с мамой ездил в Москву к дяде Коле и тёте Нине.
      Дядя Коля был танкистом. Горел в танке. Награждён двумя орденами Славы, и считал, что единственная решающая сила на поле боя, это танк.
     Мы все, Я, мама, дядя Коля и тёта Нина, пошли на Красную Площадь, и там состоялось моё первое знакомство с очередью в Мавзолей В.И. Ленина.
    Второй раз, это было после того, как я поступил в Высшую Школу КГБ СССР. Там тоже стояли в очереди. Но специальной.  Двигалась она быстро. Чужих не было. Площадь оцепили. Были все свои.
     Третий раз, это уже когда там же, на Красной Площади, нам вручали дипломы и погоны лейтенантов. Там тоже был порядок. Как обычно, порядок, в виде организованной очереди. Традиционный в общем порядок. Привычный. Всё, как положено.
      Очередь в эту мандатную комиссию в Доме в лесу была чем-то по своему внешнему виду схожа только с  очередью в Мавзолей. Тот же строгий порядок и дисциплина. И главное, ответственность момента.
      Только двигалась очередь очень и очень медленно. Запускали по одному. И потому продвигалась она последовательно, рывками, максимум на метр за один раз.
    Кто знаком с работой старинный часов с маятником и гирями, тот меня поймёт, как двигалась эта очередь.
Раз!
Провернулось колесо с острыми зубьями.
Раз!
И еще один шажок.
И ещё.
Только очень всё медленно.
И всё же, это было не колесо времени, а колесо Сансары. Колесо судьбы.,
   Всех нас отцы-наставники и командиры выстроили друг за другом, по фамилиям, согласно таинственных списков, нам неведомых.
      Первым поставили тех, кого мы еще не знали.
     Оказалось, что это так называемый рабфак. Ребята, которые учились целый год до нас в Москве. Они шли первыми. Но их было много. Они и появились только перед мандатной комиссией, рано утром. И вначале бродили по лесу, как неприкаянные. Пока не началось.
      Их приняли всех. Для них это была чистая формальность. Но шанс пролететь мимо был и у них. Парочка так и сделал. Почему? Не знаю.
      Я оказался в очереди прямо перед дверью в здание лесного штаба.
     После рабфаковце шли супер отличники. Те, что имели не только пятерки на экзаменах в лесу, но и аттестаты со всеми пятерками, и даже по поведению. С медалями. Золотыми и серебряными.
     Потом целевики.
     Кто такие, не знаю, но наверное с заслугами. Ордена, медали, папы там. В общем нужные люди.
    Ну и потом мы. В порядке списка выстроенные друг за другом.
      Поговаривали, что на наш факультет возьмут 117 человек. Оказалось потом, что взяли 136. Но очередь была общей, на все факультеты. На всю дюжину номеров.
     Через пару часов пришел мой черед.
     Зашел.
      Представился.
       Стою посередине зала, перед комиссией.
     Рядом с основным, еще один столик со стопками папок личных дел.
      Из-за этого столика встаёт офицер. Берёт папку сверху, очередную,  которая исключительно про меня информацию содержит. Докладывает комиссии.
    Кто Я?
    Откуда?
     Кто рекомендовал?
      Кто поручился?
       Как сдал экзамены?
      Партийная характеристика, так как кандидат в партию.
     И своё предложение кадровик из центрального аппарата КГБ СССР вносит.
     - Предлагаю, принять в Высшую школу КГБ СССР.
     Смотрю, полковник мне знакомый, который Григорий Иванович Бояринов, мне помигивает.
    Думаю, что это к добру.
    Кто тут еще из своих?
   Из ВДВ?
    Больше никого и не видно.
     Как оказалось потом, это я поспешил с выводами. Там еще и ветераны были, которые в тыл к немцам прыгали. Но как сразу определишь? Не в тельняшках же они были на комиссии?
    Рекомендовали меня принять и определили непонятно куда. То ли в разведку, то ли в контрразведку. Нас, как оказалось потом, таких 32 человека оказалось. Но для начала всех таких как Я, определили на факультет разведки. Потом пару раз еще перетасовали. То в Разведку, то в контрразведку. По другому критерию оказывается движение это было. Но вся разведка оказывается пятым экзаменом географию сдавала.
    Тут же и поздравили меня с зачислением в Высшую, Краснознамённую Школу КГБ СССР, имени Феликса Эдмундовича Дзержинского. Председательствующий генерал поздравил.
      И отправили меня ждать дальнейших указаний.
       В зал запустили следующего.
       Тех, кто выходил из зала, сразу же сопровождающий офицер отводил в другую комнату в конце коридора Лесного дома, подводил к нашим будущим командирам и нашему будущему начальнику курса. Тут же уходил за другим поступившим.
      Ты снова представляешься.
     Твой новый начальник говорит, куда теперь тебе идти. К кому обратиться.
       Вернее, еще проще. Просто говорили, кому, куда и в какой домик и с каким номером идти, и ждать либо в классе, или перед домиком покурить, но далеко не расходиться. Сказали, что можете теперь знакомиться друг с другом. Вам  теперь, сказали, надолго быть вместе.
       Кстати, мандатную комиссию после рабфаковцев оказалось прошли тоже не все. Один или два сразу не прошли. Один точно не прошел потому, что когда сказали на какой он факультет идёт, то он сразу же и возразил, что туда не хочет, а хочет только туда, куда он и сам знает куда ему нужно.
    Ему сказали спасибо за принципиальность и честность. Прямо там, на комиссии, отказали в приёме. И тут же сопроводив за вещами, отправили из леса, нам остальным уже неведомо куда.
    Еще один прямо там, на комиссии сказал, что он вообще не туда попал. И учиться здесь не желает. Ему и дома, в Москве, на гражданке хорошо. Его просьбу тоже уважили. Сказали спасибо, и тоже отправили домой.
     Однако обидно было и тем, которые оказались в последней трети очереди.
    В один момент очередь остановилась совсем. Комиссия посовещалась немного, и впустили еще трёх человек. Им, троим только и  повезло. Их взяли. Остальным сказали построиться перед Лесным домом.
    Я эту процедуру откуда знаю? – спросите.
     Все просто.
     Пришел я в учебный домик со своим номером. Там классы со своими внутренними номерами. Номера на углу домиков и на дверях классов на белых листках бумаги краской были написаны и прикреплены обычными железными кнопками.
      Меня определили в третий домик, в четвёртый класс. Там Я был вторым, после Серёги Орлова. Как только третий пришел, Женя в морской форме (контр-адмирал сейчас), нас тут же обратно в штаб отправили помогать всяко-разно и  на подхвате, на смену другим, которые уже пару часов там помогали, из числа первых зачисленных.
     Вот эту всю процедуру мне и посчастливилось потому лично и воочию и увидеть со стороны и изнутри процесса. Пока на мандатку в очереди стоял, и пока по штабу носился со всякими разными поручениями.
       Тех, кому в этот раз не повезло, по разному распределили. Одних на рабфак определили. Чтобы подучились немного, и второй раз попробовали поступить, через внутренние экзамены. Некоторые, оказывается, уехали в Питер (Ленинград по тогдашнему), в Минск, и еще кое-куда.
     Оказалось, что учебные заведения в КГБ СССР были разными. Но я и сейчас не знаю, чему  там учили, и кого готовили.
       Весь оставшийся день ушел на то, чтобы сформировать команды, переселиться по новому и разместиться в домиках по другому.
    На ужин уже пошли все в новом строю. По подгруппам. Группам. Курсу. Факультету. В каждой подгруппе 8 человек. 4-5 подгрупп – группа. Пол дюжины групп – курс. И так далее.
    Сразу же и командиров подгрупп и групп определили. Сверху командиры назначили. И на всех нас, всего два офицера. Начальник курса, и его заместитель по политической части. И это всё.
     В классах и столовой сразу же и перезнакомились. Наперед, на пять лет вперёд.
       После ужина свободное время. Командиры уехали. Нас предоставили самим себе.
    Как командиры уезжали, то на вечернем построении объявили нам, что всё новое начнётся завтра..
    Но оказалось, что до завтра нужно еще дожить