August 26th, 2016

Мои твиты

Collapse )

Конь сенатор за миллион (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/08/26/1000
0_189b86_13091ab6_orig.JPG
ДРЕВНИЕ ХИТРОСТИ

КОНЬ СЕНАТОР ЗА МИЛЛИОН

Рекомендация: Из-за разгула ЕГЭ, начинать читать следует с приложения. Легче будет.

    Так ли уж прост император Калигула, как мы его себе представляем с дистанции, гандикапа и преимущества нашего времени, по прошествии почти двух тысяч лет.
    Подавляющее число людей максимум, что знают об этом императоре, так то, что удалось подчерпнуть из классического фильма ТИНТО БРАССА и Боба Гуччионе по сценарию Гора Видала – «Калигула» (1979).
    Все знают про его загулы. Про его самодурство. И безусловно про его коня, возведенного с его подачи и по настоятельной просьбе самим Сенатом Рима (600 членов), в сенаторское сословие.
   Но так ли все так и просто?
   Давайте разберёмся вместе.
      Калигула наследовал от скупого и свирепого императора Тиберия, главная забота которого по свидетельству современников была любыми способами наполнить и сохранить казну Империи.
     Став императором, Калигула вместе со своей командой только и делал, что тратил, тратил и тратил. Тратил до тех пор, пока казна не опустела.
    На упрёки и жалобы, что казна пустеет слишком быстро , Калигула безусловно отвечал, что нет проблем. И по подсказке соратников по загулам быстро нашел способ ее пополнить.
     Как и всё гениальное, это было просто. Он сделал своего «Быстроногого» вначале  гражданином Рима. Потом сенатором.
     Теперь вопрос. Но так ли уж был безумен император, если сенаторский ценз со времен Августа – один миллион сестерциев? Или по нашему, 81 килограмм 800 грамм золота?
     Чтобы сделать коня Калигулы сенатором Рима, кто-то должен был вложить в казну этого самого Рима один миллион сестерциев. Чуть меньше требовалось внести до этого, чтобы стать гражданином Рима.
     Не знаю, много ли это для государства Рим, но на продолжение раздольной и разгульной жизни безусловно хватило на какое-то время.
     Калигула легко нашел спонсора, который и внёс требуемую сумму за коня в казну. Кто это был, история умалчивает. Вероятно по причине скромности вносителя.
    Похоже, что когда казна Рима вновь опустела, Калигула просто не успел отправить своего коня на повышение по службе. Он планировал сделать своего коня ещё и консулом, успев только внести Инцитата  в список кандидатов на этот пост. И наверное решил бы и эту задачу, попутно еще раз пополнив казну Рима. Теперь уже наверное не менее чем ста килограммами золота, а то и больше.
     Полагаю, что на продление на время любви граждан Рима, на праздники и на раздачи хлеба и денег этого бы хватило. Но не успел. Не повезло.
    Так, что не спешите со своими суждениями.
    Не всё так просто.
     Да и сегодня, в наш век просвещенный такой механизм решения сложных задач вряд ли забыт.
     Случайно. Из одного разговора.
-       Есть ли подряды?
Подряды нужны.
-       На миллиард есть проект.
Готов?
-       Когда начинать строить?
-       Да вот сейчас олигарха-спонсора найдём и приступим.
  
26 август 2016 года
Александр Травников,
Профессор, к.и.н., доктор философии.

Приложение:
-       Тиберий Юлий Цезарь Август –урождённый Тиберий Клавдий Нерон (42 г. до н.э.-37 год н.э.) – второй римский император из Династии Юлиев-Клавдиев, правил с 14 года н.э. При Тиберии финансовое могущество империи достигло своих вершин. Он оставил своему преемнику полную казну. И о себе память, как императора и тирана,  скупого и свирепого.
-       Калигула – Гай Юлий Цезарь Германик из династиии Юлиев-Клавдиев. Третий римский император, правивший  с марта 37 года по 24 января 41 года от Р.Х.  Прожил но весело всего 28 лет.
-       Инцитат, или Быстроногий – имя легендарного коня Калигулы, возведённого волей Сената и Римского народа (S.P.Q.R.)в сенаторское сословие.
-       Сестерций – древнеримская серебряная монета. Со времен императора Августа медная. Сто сестерциев времен Августа равны 1 ауреусу (золотому), весившему 8.19 грамм золота.

Писатели и КГБ. Дом на Белорусском (Александр Травников) / Проза.ру

http://www.proza.ru/2016/08/26/1989
(без названия)
ПИСАТЕЛИ И КГБ

     Во времена Советского Союза была такая профессия - инженер человеческих душ. Если по простому – она, профессия эта, называлась - писатель.
    У этой профессии сложные отношения сложились со спецслужбами. Хотя у кого как. И вернее было бы сказать, разные отношения. Причём, если взять за основу сочетание слов – КГБ и писатели, то это одно. А если написать в другой последовательности, например - писатели и КГБ, то это совсем другое дело.
    Про тему первого словосочетания написано много. Зачитаешься. Такое впечатление, что без внимания КГБ ни один писатель не остался. Причём, чем меньше успеха, тем больше оказывается к творцу литературы и мастеру слова проявляло внимание КГБ. Прямо прохода эта организация никому из них не давала.
    Но раз об этой стороне советской действительности уже много написано, то чего уж тут повторяться? В Доме на Белорусском не эта тема была интересной.
    Гораздо интересней было открытие взаимоотношения писателя и КГБ. Вот где тема интересная и не раскрытая. Особенно в части вдохновения, поиска сюжета, сюжетной линии, героев и тому подобного.
      Упростим задачу и скажем примерно так. Откуда классики многие советской литературной братии черпали эти самые сюжеты, героев и алгоритм их действий?
     Сразу оговорюсь. Всяко разные мемуары, воспоминания, жизнеописания без архивов написать не мыслимо. В данном случае, речь идёт о другой литературе. Художественной.
    Вот для этой литературы и была создана особая система допуска к вдохновению и приобретению креатива и идей.
    Начну с простого. Элементарного. Но малоизвестного.
    Сидим на самоподготовке. В аудиторию принесли два опечатанных чемодана. В одном наши тетрадки с конспектами. Тетрадки пронумерованы, прошиты, опечатаны. Секретные тетрадки эти. Мы в них лекции пишем. В качестве черновиков при подготовке к семинарам используем.
    В другом чемодане литература по теме. Скорее даже учебник, или даже не учебник, а учебное дело по одному знаменитому шпиону и предателю нашей Родины. Само дело – многие и многие тома.  Там Суд несколько лет разбирался. Нам некогда этим заниматься. И не рационально. Те, кто нас учит, постарались. В одном томе, хотя и многостраничном, всё учебное дело поместилось.
     Расписались, получили учебники. Вернём, еще раз распишемся. Что вернули.
    Там, в сжатом виде всё и поместилось. Страницах на трехстах.
    Захватывающе интересно с первой страницы.
    Вот информация службы наружного наблюдения о том, что видели на приёме в посольстве. Мол как-то странно наш советский офицер с американцем за руку поздоровался. Здороваются как друзья, а вид делают, что не знакомы. Вроде даже что-то и перешло из рук в руки от дипломата к нашему гражданину. Интересно узнать, что?
      Потом, между шторами маленькая щелка. Законы оптики если изучить, то и этого достаточно, чтобы узнать и понять, что читает наш гражданин что-то интересное и исключительно с помощью микроскопа.
   Потом пишет что-то. Пишет. И сжигает.
   Вот справочка о странном ночном путешествии объекта интереса в городской парк. Дождь, гололёд, а он на прогулку. Очень любопытно.
    Но еще интересней другая справка, повествующая о том, что накануне сотрудник посольства тоже ночью шастал по тому парку. С чего бы это?
   Так, страница за страницей, и уже через сто страниц, первая аналитическая записка. Большая. Подробная. Всё в ней оперативником по полочкам разложено. Намечено, что бы еще хорошо было уточнить. И как это сделать предложено. Мероприятия намечены. Утверждено высоким начальством. И опять справки, справки, документы.
    Потом, снова аналитическая записка. Теперь уже и дипломат иностранный имеет свою историю. Чистый сотрудник ЦРУ. Вполне себе очевидно. Не первый раз засветился. Главное, что болтун, выпить не дурак, и чрезмерно самоуверен.
    В конце учебного пособия, где-то в конце третьей сотни страниц приговор Верховного Суда СССР. Шпиона осудить на, и расстрелять. Но это в другой раз тему хорошо осветить.
    Сейчас про взаимоотношение писателей и КГБ.
    Сидим.
    Скучно несколько.
   Такое ощущение, что все это раньше читали, об этом  деле и его подробностях слышали, и даже в кино видели.
  Преподаватель говорит:
-       Хотите, кое-что интересное покажу?
Ясно дело – что хотим.
    Преподаватель открывает лежащую на его столе книгу художественную. Одного супер известного советского писателя эта книга. Все его знают. Книгу все читали.
-       Давайте так – говорит.
Откройте страницу такую-то учебного дела.
Открыли?
-       Открыли, отвечаем хором.
-       Травников, читай первое предложение.
Я читаю вслух первое предложение на указанной странице.
  Преподаватель из книги миллионного тиража советского классика читает второе предложение.
   Я читаю третье предложение.
    Преподаватель следующее.
    Оказывается, что читаем мы одно и тоже. Слово в слово. Буква в букву. Даже точки и запятые совпадают.
   И так, не одна страница. Там и  других совпадений множество. Тот же сюжет. Та же динамика развития ситуации. Герои совпадаю. Сильно похожи. Имена только разные.
   И как Вы думает, кто у кого списывал?
   Оперативники у писателя?
   Следователи?
   Авторы учебника, или классик у них?
     Вы когда-либо видели, как в старые советские времена, книги и научные труды создавались, в каком виде они в руки машинисток попадали?
   Нет?
   Рассказываю. Лист бумаги. На него наклеена вырезка из газеты или книги. Потом следующая вырезанная ножницами часть печатного текста. Между ними от руки фраза, связывающая одно с другим. Это уже безусловно почерк творца и писателя. Вот так вот.
     Вы все еще рассуждаете, что КГБ только и делало, что писателей гнобило? Мешало литературному творчеству? Как бы не так. Многие мечтали, чтобы КГБ им помогло. Ознакомило. Предоставило возможность.
   В этом отношении сотрудничество литераторов с органами МВД или прокуратуры было естественно тоже перспективным. Но с КГБ более надежно было дружить. И тиражи были побольше.
      Вот еще для непосвещённых открытие.
    Были в советские времена спецхраны литературы на разных языках и где все книги разных издательств мира хранились. Даже наших диссидентов и врагов.
    Попадаешь в такой спецхран, и всё. Ты знаменитый литератор. Где еще взять информацию про тайные общества, ассасинов, мафию, шпионов, (например про Маха Хари), про Троцкого, про иных и про другое?
    Как где? Идёшь в спецхран и потом творишь, творишь, творишь. Только и успевай писать. Благо дело, никто из-за железного занавеса не узнает,  и даже не поинтересуется, откуда такой уровень информированности и креативности.
   В общем гнобило КГБ этих писателей. И других тоже. Но это отдельный разговор. Это разговор о взаимоотношении КГБ и писателей.
   Я же сейчас рассказываю о взаимоотношении писателей и КГБ. Ощутили разницу? И результат другой.
     Тиражи.
   Слава.
   А вот еще полезное знание Дома на Белорусском.
  Во времена гражданской войны у Нестора Ивановича Махно был начальником штаба Белаш Виктор Фёдорович (1893-1938). Он, когда его ОГПУ в 1930 годы на съезде анархистов Украины арестовали, по предложению ОГПУ написал подробную летопись повстанческого движения. Хорошо написал, за что был досрочно освобождён.
  Книгу эту впервые опубликовали в 1993 году на Украине. До этого она хранилась в КГБ УССР в Харькове, и доступна была только избранным. Их, избранных, если не лень, сами поищите. Многие в советские времена про Махно писали. Но на Белаша никто и не ссылался. Кто узнает? Но ясно дело, что мало кто так его, Батьку Махно знал, как Белаш.
    Были и другие работы Белаша. Например в журнале № 3, «Летопись революции», напечатана его работа в 1928 года. «Махновщина» она называлась. Тогда и оценили его в ОГПУ литературный талант. Настояли, после ареста, чтобы не бросал эту работу.
    Но я о другом.
   Вот как Вы думаете?
   Где этот журнал хранился?
   Правильно.
   В спецхране.
   Кто допуск в этот спецхран оформлял?
   Опять угадали правильно.
    КГБ.
   Вот тема КГБ и писатели, это конечно другая тема. Но и там, тёмных пятен много. Вот только думаю, рассказывать или нет?
    Но наверное расскажу. Вам же интересно? А то послушаешь наше радио, посмотришь наше телевидение, почитаешь воспоминания, и волосы дыбом встают. Сплошная слежка и сверх ценность информации ее носителей из числа деятелей культуры, литературы и искусства.
   Разочарую. Никому, и тем более КГБ, информация о том, кто с кем, когда выпивали и о чём болтали, было не интересно. Хотя, в этой среде, интрига взаимоотношений Моцарта и Сальери, по своему драматизму, это вообще  так себе, и отдыхает от реальности. Все друг друга любили-любили. Капиталистическая конкуренция и борьба за место под солнцем – отдыхают по сравнению с конкуренцией и завистью в творческой среде. Тем более, что все там были грамотные грамотные.
  Но это отдельная тема и разговор. Наверное и об этом расскажу потом. В Доме на Белорусском и в эту сторону жизни богемы посвещали. Готовьтесь читать.

26 августа 2016 года